Zur Text-Uebersicht - Zur Homepage der Slavistik


10. Тэффи: Джентельмен.



Quelle: Тэффи Н.А. Ностальгия. Ленинград, 1989, стр. 256-261.

Satirische Kurzgeschichte.
1.636 Woerter.

Junggeselle verliebt sich in verheiratete Frau, Bereitschaft zur Untreue bei ihr, schlechtes Gewissen bei ihm. Aus Sorge um ihren Ruf erdenkt der „Gentleman“ absurde Vorsichtsmassnahmen, die die Beziehung noch im Keim zerstoeren.
 

В этот замечательный день они встретились совершенно случайно на пересадке в метро Трокадеро. Она пересаживалась на Пасси, а он, как говорится, “брал дирексьон1 на Сен-Клу“. И как раз в коридоре , у откидного железного барьерчика, бьющего зазевавшихся по животу, они и встретились.
От неожиданности она уронила сумку, а он крикнул: “Варя!“ и, сам испугавшись своего крика, схватился обеими руками за голову. Потом они кинулись друг к другу.
Она (чтобы было ясно, почему он так взволновался) была очень миленькая, курносенькая и смотрела на мир божий весёлыми, слегка припухшими глазками через белокурые колечки волос, наползавшие на брови. И одета была кокетливо, старательно, вся обшитая какими-то гребешками и петушками2.
Он (чтобы было понятно, почему она уронила сумку) был высокий элегантный господин с пробором, начинающимся от самой переносицы. Так что даже под шляпу этот исток пробора спрятать было трудно. Галстучек, пошетка3, носочки - всё в тон. Немножко портило дело выражение лица - оно было какое-то не то растерянное, не то испуганное. Впрочем, это уж пустяки и мелочи.
Итак - они кинулись и схватили друг друга за руки.
- Значит, вы рады, что встретили меня? - залепетала дама. - Правда? Правда рады?
- Безумно! Безумно! Я...я люблю вас! - воскликнул он и снова схватился за голову. - Боже мой, что я делаю! Ради бога, простите меня! Неожиданная встреча... я потерял голову! Я никогда бы не посмел! Забудьте! Простите! Варвара Петровна!
- Нет, нет! Вы же назвали меня Варей! Зовите меня всегда Варей... Я люблю вас.
- О-о-о! - застонал он. - Вы любите меня? Значит мы погибли.
От волнения он шепелявил. Он снял шляпу и вытер лоб.
- Всё погибло! - продолжал он. - Теперь мы больше не должны встречаться.
- Но почему же? - удивилась Варя.
- Я джентельмен, и я должен заботиться о вашей репутации и о вашей безопасности. Вдруг ваш муж что-нибудь заметит? Вдруг он оскорбит вас подозрением? Что же мне тогда - пулю в лоб? Как всё это ужасно!
- Подождите, - сказала Варя. - Сядем на скамейку и потолкуем.
Он пошёл за ней с жестами безграничного отчаяния и сел рядом.
- А если нас здесь увидят?
- Ну, что за беда! - удивилась Варя. - Я вот вчера встретила на Пастере4 Лукина, и мы с ним полтора часа проболтали. Кому какое дело.
- Так-то так! - трагически согласился он. - Но вы забываете, что ни он в вас, ни вы в него не влюблены. Тогда как мы... Ведь вся тайна наших отношений всплывает наружу5. Ведь что же тогда - пулю в лоб?
- Ах, что за пустяк! Василий Дмитрич! Голубчик! Мы только время теряем на ерунду. Скажите ещё раз, что вы любите меня. Когда вы полюбили меня?
Он оглянулся по сторонам.
- В четверг. В четверг полюбил. Месяц тому назад, на обеде у мадам Компот. Вы протянули руку за булкой, и это меня словно кольнуло. Я так взволновался, что схватил солонку и насыпал себе соли в вино. Все ахнули: “Что вы делаете?“ А я не растерялся. Это я, говорю, всегда так пью. Ловко вывернулся? Но зато теперь, если где-нибудь у общих знакомых обедаю или завтракаю, всегда приходится сыпать соль в вино. Нельзя иначе. Могут догадаться.
- Какой вы удивительный! - ахала Варя. - Вася, милый!
- Подождите! - перебил её Вася. - Как вы называете вашего мужа?
- Как? Мишей, конечно.
- Ну так вот, я вас очень попрошу: зовите меня тоже Мишей. Так вы никогда не проговоритесь. Столько несчастий бывает именно из-за имени. Представьте себе - муж вас целует, а вы в это время мечтаете обо мне. Конечно, невольно вы шепчете моё имя. “Вася, Вася, ещё!“ Или что-нибудь в этом роде. А он и стоп: “Что за Вася? Почему Вася? Кто из наших знакомых Вася? Ага! Куриков! Давно подозревал!“ - и пошло, и пошло. И что же нам делать - пулю в лоб? А если вы привыкните звать меня Мишей (ведь я же и в самом деле мог бы быть Мишей - всё зависит от фантазии родителей), привыкните звать меня Мишей, вам и чёрт не брат. Он вас целует, а вы мечтаете обо мне и шепчете про меня - понимаете про меня: “Миша, Миша“. А тот дурак радуется и спокоен. Или, например, во сне. Во сне я всегда могу вам присниться, и вы можете пролепетать моё имя. А муж тут как тут. Проснулся, чтоб взглянуть на часы, да и слушает, да и слушает. “Вася? Что за Вася?“ Ну и пошло. Я джентельмен. Я что же - я должен себе пулю в лоб?
- Как у вас всё серьёзно! - невольно пробормотала Варя. - Почему же у других этого не бывает? Все влюблённые зовут друг друга по именам, и никаких бед от этого не бывает, наоборот - одно удовольствие.
- Боже мой, как вы неопытны. Да половина разводов основывается на этих Васеньках и Петеньках. Зачем? К чему? Раз этого так легко избежать.
- А вы не боитесь проговориться? Ведь назвали же вы меня сегодня Варей, вдруг и опять назовёте?
- Нет, уж теперь не назову. Это случилось потому, что наши отношения были неясны и нам самим неизвестны. А теперь, когда я как джентельмен должен быть начеку и думать о вас, только о вас, дорогая (простите, что я вас называю дорогой, это тоже глупая неосторожность), теперь я вас не подведу.
- А как же вы меня будете называть? Это любопытно. Вы ведь не женаты. Ну-с?
- Гм... Я живу один, то есть с мамашей. Я мог бы называть вас мамашей, понимаете? Привычка, человек живёт с мамашей, ну ясно, что и обмолвится. Понимаете? Я ничем не рискую, если в разговоре с вами назову вас “мамаша, дорогая“. Если кто-то услышит, подумает: “Вот, вспомнил человек свою маму“, - и всё будет вполне естественно.
- Ну это, знаете ли, прямо уж чёрт знает что такое! Какая я вам мама! Вы меня ещё бабусей величать начнёте. Глупо и грубо.
- Ах, дорогая, то есть Варвара Петровна. Ведь это же я исключительно из джентельменства.
- Вы будете завтра на юбелее доктора Фогельблата? Знаете, я по секрету попросила распорядителя6 посадить нас рядом. Муж будет сидеть с комитетом, а мы поболтаем. Я ужасно рада, что догадал...
- Что вы наделали! - воскликнул Вася. - Теперь мне уж абсолютно нельзя будет пойти на банкет. Конечно, если бы у нас были прежние, чисто дружеские отношения, это было бы даже очень мило. Но теперь это немыслимо. Какая обида! Деньги я уже внёс, а пойти не могу. Разве вот что: позвоню-ка я сам к распорядителю и, будто бы ничего не знаю, попрошу его посадить меня непременно, скажем, с докторшей Сициной. А? Идея?
- А если он скажет, что я попросила посадить вас со мной?
- Гм... А я притворюсь, что даже забыл, кто вы такая. Это, скажу, какая такая Варвара Петровна? Это та жирная, которая ко всем лезет? Понимаете? Нарочно отнесусь отрицательно. То есть даже не к вам, а как будто всё перепутал. Такая, скажу, грязная и прыщавая. Понимаете? Чтобы было ясно, что я даже не знаю, о ком речь идёт.
- Ну, это уж, простите, совсем глупо, - вспыхнула Варя. - Распорядитель Пенкин сколько раз видел вас у меня, как может он поверить, что вы вдруг меня не знаете?
- Ну, я, знаете, так о вас отзовусь, что он поверит. Что-нибудь исключительно грубое. Уж я сумею, я найдусь, не бойтесь.
- Да я вовсе не желаю, чтобы вы обо мне говорили всякие гадости.
- Дорогая! То есть Варвара Петровна, то есть бабуся - ф-фу! Запутался. Хотел начать привыкать и запутался. Дорогая мама! Ведь это же я для вас, для вас. Неужели вы думаете, что мне приятно, что мне не больно сочетать ваше имя с разными скверными прилагательными? Ничего не поделаешь - надо. Значит, я сяду рядом с докторшей. Мало того - я окину присутствующих небрежным взглядом, кивну вам свысока головой и пророню, процежу свысока сквозь зубы. Всё свысока - и кивну, и процежу: “Ах, и эта дура здесь“. Вот уж тогда эта самая докторша  не только никогда не поверит в нашу близость, да и других-то всех разуверит, если кто-нибудь начнёт подозревать. Конечно, мне это очень тяжело, но чего не сделаешь для своей дамы! Я рыцарь! Я джентельмен. Я вас в обиду не дам. И вообще, если в обществе начнётся о вас разговор - можете быть спокойны - я вас так распишу, что уж никому в голову не придёт, что вы мне нравитесь. Я вас высмею: вашу внешность - ха-ха, скажу, эта Варька - задранный нос! Конечно, мне будет больно. Ваш туалет, ваши манеры. “Туда же, скажу, пыжится, журфиксы устраивает. Ей бы коров доить с её манерами, а не гостей принимать“. Ну, словом, я уж там придумаю. “И ещё, скажу, воображает, что может нравиться. Ха-ха!“ Словом, мамаша, можете быть спокойны. Вашу честь я защищу. Бывать у вас я, конечно, лучше не буду. “Вот ещё, скажу, не ведал я её завалящего печенья из Uniprix, по полтиннику фунт“. “Вообще, скажу, эти её курносые журфиксы7“. Словом, что-нибудь придумаю. Боже, как это всё тяжело и больно. Что? Что? Я не понимаю, что вы говорите? М-ма-ма-ша?
- К чёрту! Вот что я вам говорю! - крикнула Варя и вскочила со скамейки. - Убирайтесь к чёрту, идиот шепелявый! Не смейте идти за мной, гадина!
Она быстро повернулась и побежала по лестнице.
- Ва... то есть ма... - лопотал Вася в ужасе. - Что же это такое? Почему так вдруг, в самый разгар моей жертвенной любви? Или, может быть, она увидела кого-нибудь из знакомых и разыграла сцену? Это умно, если это так. Очень умно. Прямо даже замечательно умно. Если кто видел - сразу подумает: “Эге, этот господин ей не нравится“. А потом, если и увидит нас вместе в обществе, он уже не будет нам опасен. Это, с её стороны, очень умно. Хотя, наверное, ей было больно так грубо говорить с любимым существом. Но что поделаешь? Надо.
Он сунул руки в карманы и, беспечно посвистывая, чтобы никто ничего не подумал, стал спускаться с лестницы.
„Я люблю и любим, - думал он. - Вот это и есть счастье. Только нужно быть осторожным. Иначе что же? Пулю в лоб?“
 


Лексика
1 - брать дирексьон - дословный перевод с французского: направляться куда-либо, выбирать направление
2 - гребешки и петушки - здесь: пышная отделка на платье
3 - пошетка - Chemisett, Hemdbrust
4 - Пастер - парижский ресторан
5 - всплывать наружу - становиться известным
6 - распоредитель - организатор
7 - журфиксы - feste Zeit
 



 

Тэффи (1872-1952)


Поэтесса, драматург, блестящий прозаик. Тэффи (настоящее имя - Надежда Александровна Лохвицкая, по мужу - Бучинская) начала в 1900-е годы писать под псевдонимом, возможно, из-за того, что под собственной фамилией печаталась сестра.
Тэффи родилась 24 апреля 1872 года в родовитой дворянсккой семье. Охотно рассказывая в автобиографических произведениях о своих детских и отроческих впечатлениях и привязанностях, Тэффи никогда не писала о своей личной жизни. После развода с первым мужем Надежда Александровна начинает свою литературную карьеру в Петербурге. Тэффи публиковала стихи и фельетоны в “Сатириконе“ и других изданиях и приобрела широкую известность ещё до выхода в 1910 году первой книги рассказов.
В её книгах изображены мелкие чиновники, журналисты, путешественники и целый ряд чудаков. Тэффи умеет сочетать “смех и слёзы“ в своих лучших произведениях, продолжая традиционную для русской литературы тему “маленького человека“. О популярности её раннего творчества (поклонниками таланта “очаровательной Тэффи“ были все - от Николая II до гимназистов) говорили не только переиздания книг, но и модные тогда духи “Тэффи“.
Для читателей её воскресных газетных фельетонов стихи из сборников “Семь огней“ (1910) и “Passiflora“ (1923) оказались неожиданными. После закрытия в 1918 году газеты “Русское слово“, в которой работала Тэффи, начинается одиссея писательницы, которая в итоге приводит её за границу. В феврале 1920 года два её стихотворения появились в литературном французском журнале. Позже Тэффи организовала в Париже литературный салон.
С 1920 по 1940 год никакой другой писатель не имел такой популярности в эмигрантской среде, как Тэффи. Несмотря на еженедельные публикации в различных периодических изданиях, несмотря на то, что в период с 1920 по 1940 год ею были составлены и изданы девятнадцать сборников рассказов, Тэффи принимала активное участие в решение самых разных проблем в жизни эмигрантов.
В годы второй мировой войны писательница жила во Франции. Трудности военных лет, лишения, которые ей пришлось вынести в оккупрованном Париже, подорвали ей здоровье. Тэффи умерла 6 октября 1952 года.

      Из: Тэффи. Ностальгия. Ленинград, 1989


Zur Text-Uebersicht - Zur Homepage der Slavistik
Copyright © Juli 1998 Universitaet Potsdam, Fachdidaktik Russisch
[Letzte Aktualisierung:  ]