ИЗБА НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ

Пороховщиков, подрядчик русского патриотизма

Михаил Гавлин

ИМЯ Александра Александровича Пороховщикова (1833-1918) почти забыто в наши дни. В отличие от других шумно известных представителей отечественного предпринимательства о нем встречаются лишь редкие скупые сведения в мемуарных изданиях, на страницах книг и журналов. А что Пороховщиков был страстным публицистом, болевшим за судьбу отечества, нам практически неизвестно.

Между тем Пороховщиков был человеком очень популярным в свое время, поражавшим современников неуемной, бьющей через край энергией и энтузиазмом, проявлявшимися в самых разнообразных областях деятельности. Его подрядная фирма считалась одной из самых авторитетных в строительном деле. Большой известностью пользовалась позднее и издательская деятельность Пороховщикова.

Достоверные биографические данные об этом человеке найти трудно. Известно, что он выходец из семьи потомственных дворян Московской губернии. Переведенный в 1853 г. прапорщиком из гренадер в гвардию, Пороховщиков служил в привилегированном лейб-гвардии Семеновском полку. Во время Крымской кампании полк, стоявший в Петергофе, был походом направлен в Польшу, затем в Белоруссию, а по окончании войны вернулся в марте 1856 года в Петербург, так что наш герой не принимал участия в военных действиях. Тем более тяжело переживал молодой офицер неудачи русской армии и потерю Севастополя. Мирная гвардейская служба более не могла удовлетворить человека, искавшего выход своей энергии и желавшего приносить практическую пользу отечеству. Сославшись на дефект зрения (он немного косил), Пороховщиков в 1859 году выходит в отставку в чине штабс-капитана.

Уйдя из армии, Александр Александрович вскоре занялся подрядными строительными работами - шаг для дворянина и бывшего гвардейского офицера смелый и неожиданный, но Пороховщиков предпочитал идти нетореными путями. Он быстро преуспел в выбранном деле. Ему удалось получить несколько выгодных казенных заказов на строительство или переустройство правительственных зданий: синода, Судебных установлений, Министерства иностранных дел. Эти работы получили высокую оценку и создали Пороховщикову репутацию в строительном деле.

В Москве в те годы шло активное городское строительство, и Пороховщиков со всей энергией отдался этой лихорадке, сумев изобретательно реализовать несколько крупных проектов, которые не только обратили на него внимание московского общества, но и увеличили его состояние. Это, например, так называемые Теплые ряды на Ильинке, торговые помещения которых в отличие от Гостиного двора отапливались и были охотно арендованы "гостинодворскими" купцами. Купцы, однако, долго не могли привыкнуть к нововведению: "Какой же я купец без шубы? Кто у меня станет покупать товар?"

* * *

В начале 1870-х годов Пороховщиков осуществляет грандиозный замысел, принесший ему славу: строительство на Никольской улице гостиницы "Славянский базар". Она была задумана как своего рода центр городской жизни, включавший магазины, ресторан, большой концертный зал... В оформлении ресторана и особенно в убранстве концертного зала архитекторы Гун и Кудрявцев использовали русские узоры и резьбу, другие национальные мотивы.

Молодому, тогда еще никому не известному выпускнику Академии художеств Илье Репину Пороховщиков заказал для концертного зала грандиозное живописное полотно "Русские и славянские композиторы" по программе Николая Рубинштейна. Пороховщиков очень жалел, что в список не был включен молодой в то время, но уже известный всей Москве Чайковский, с которым, кстати, Александр Александрович был в дальнем родстве: жена его младшего брата, Надежда Петровна, урожденная Чайковская, приходилась кузиной Петру Ильичу. Заметим также, что заказ на картину перед этим был сделан знаменитому художнику Константину Маковскому, но тот запросил 35 тысяч рублей. Репину было предложено за работу 1,5 тысячи, что казалось начинающему художнику огромной суммой.

Репин вспоминает, как Пороховщиков умел воодушевлять работавших под его началом строителей. "Ребята, - кричал он громко рабочим, - завтра у нас будет Великий князь; уж вы всю ночь не спите, работайте, но чтобы к утру все было кончено!" Вот прорвался шлюз, вот загремели рубанки, завизжали пилы, застучали топоры, и скоро с быстротой водопада уже полотеры вслед всему несутся морскою волною... как в сказке: работа поспела гораздо раньше назначенного срока".

Открытие "Славянского базара" в 1872 г. стало крупным общественным событием, поскольку было созвучно царившим в Москве и в России тех лет патриотическим настроениям, формировавшимся вокруг освободительной борьбы Балкан с турецким владычеством. "К назначенному часу открытия вечером, - вспоминает Репин, - зашипели щегольские шины красивых карет; великолепные гайдуки, ливрейные джентльмены в высоких цилиндрах, разодетые дамы и панство, панство без конца... мундиры, мундиры. А вот и сам его преосвященство. Сколько дам, девиц света в бальных туалетах! Ароматы духов, перчатки до локтей - свет, свет! Французский, даже английский языки, фраки с ослепительной грудью... Пороховщиков торжествует. Как ужаленный, он мечется от одного высокопоставленного лица к другому, еще более высокопоставленному. Свет пущен вовсю... Весело и живо наполнены богатством новешенькие, фантастические хоромы... как сон из "Руслана".

"Славянский базар" стал триумфом самого Пороховщикова, сделал его известность широкой и принес значительный материальный выигрыш. Некоторое время он возглавлял правление компании гостиничного комплекса. "Славянский базар" вошел в историю русской культуры. Здесь любили останавливаться Стасов, Римский-Корсаков, Чайковский, Тургенев, Глеб Успенский... В ресторане "Славянский базар" 1 июня 1898 г. произошла встреча Немировича-Данченко и Станиславского, положившая начало Московскому Художественному театру.

В эти же годы Пороховщиков-подрядчик осуществляет еще один, менее известный, но не менее замечательный в культурном отношении проект. Речь идет о реконструкции здания Горного правления (бывшего дома Нарышкиных) для архива Министерства иностранных дел. Строительство архива шло три года с немалыми трудностями и стоило примерно 300 тысяч рублей. Торжество открытия имело место в июле 1874 г., а 22 августа новое здание посетил в сопровождении канцлера князя Горчакова император Александр II.

Затем Пороховщиков берется за благоустройство московских мостовых, известковая пыль которых, по мнению врачей, была одной из причин легочных болезней. Для Александра Александровича это и личная тема - безвременно умирает от чахотки его молодая жена. Пороховщиков впервые стал мостить улицы твердыми породами камня - диабазом и диоритом, широко использовал для покрытия улиц асфальт. Качество его асфальта на Никольской улице было таким, что четверть века не требовался ремонт.

* * *

В эти же годы Александр Александрович особенно тесно сблизился с лидерами славянофильского направления - Аксаковыми, Катковым - и развернул кипучую общественную деятельность в Славянском комитете, в Московской городской Думе. В преддверии русско-турецкой войны офицерский опыт и связи очень пригодились Пороховщикову. Он стал одним из основных организаторов набора летом 1878 г. русских добровольцев в Сербию, к генералу Черняеву.

Но еще в сентябре 1876 г. Пороховщиков был негласно направлен специальным уполномоченным Славянского комитета в Крым, где отдыхал Александр II, которого нужно было убедить, что движение за освобождение славян является чисто патриотическим и народным, что его "не под силу вызвать одному человеку или группе людей", а руководители движения, и прежде всего Иван Аксаков, - искренние и благонамеренные, преданные императору деятели. Высочайшая аудиенция в Ливадийском дворце, продолжавшаяся полтора часа, состоялась 21 сентября. Это была, пожалуй, высшая точка в общественной судьбе Пороховщикова.

Александр II уже не мог не считаться с охватившими почти все русское общество настроениями, как и с требованиями славянских комитетов. Месяц спустя царь объявил из Кремля всему миру, что войну за освобождение братьев по вере он считает и своим делом. "Русский народ впервые живет своей историей, своей религией и своей политикой", - сказал по этому поводу знаменитый историк Сергей Соловьев. А менее чем через год, 12 апреля 1877 г., Россия объявила войну Турции.

Живя историей русского народа, Пороховщиков был одержим идеей создания "русского стиля" в архитектуре. Архитектор Гун спроектировал и построил для него в Москве "избу" - бревенчатую, с резными наличниками, светелкой наверху, с деревянными воротами. От нее пошла целая традиция в московской архитектуре. В "избе" Пороховщиков и поселился с семьей, хотя был одним из крупных домовладельцев Москвы. Этот редкостный исторический и архитектурный памятник 1870-х годов (Староконюшенный переулок, 36) нуждается в срочной реставрации.

* * *

С годами энергия Александра Александровича не иссякает. В начале 1890-х он на всю страну рекламирует строительство так называемых огнестойких поселков, которые заменили бы крестьянские деревянные избы с соломенными крышами, подверженные пожарам. Новые дома предполагалось строить прежде всего из глины, по образцу саманных построек. Пороховщиков часто выступает с лекциями в обоснование этой идеи и издает массовым тиражом соответствующую брошюру. Он даже собирался поставить "образцовую несгораемую саманную избу для крестьянской семьи" на Красной площади, около Кремлевской стены, "лицом к крестьянину Минину и князю Пожарскому". Широкая реклама сделала свое дело - идею одобрили некоторые высшие чиновники. К осуществлению замысла, объявленного Пороховщиковым чуть ли не решением всех социальных и духовных проблем России, были привлечены земские учреждения ряда областей. Показательные образцы проекта демонстрировались на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде. Было начато строительство экспериментального поселка в селе Спасское-Котово, в 20 верстах от Москвы. Утопическому предприятию Пороховщикова мы тем не менее обязаны непреходящей сельской модой на кровельную черепицу.

Неоднократно избираясь гласным Московской городской Думы, Александр Александрович не раз баллотировался и на пост городского головы. Именно он выступил еще в 1864 г. с идеей постройки специального здания городской Думы - на Красной площади "с ее исторической обстановкой", а программа городского благоустройства Москвы, выдвигавшаяся им в "Письмах к избирателям" начала 1880-х годов, актуальна и сегодня. В поисках средств для города он предлагал даже введение "непременно налога на предметы роскоши".

Видя себя трибуном, глашатаем идей, как Катков или Иван Аксаков, стареющий Пороховщиков с головой окунулся в патриотическую публицистику, организовал в Петербурге собственное издательство и типографию, а 9 ноября 1890 г. выпустил в свет первый номер своей ежедневной газеты "Русская жизнь", редактором которой стал сам. Современники назвали было "Русскую жизнь" первой после долгих лет опустошенности прогрессивной оппозиционной газетой. Издание было задумано с размахом. Его рубрики - внутреннее и местное управление. народное хозяйство, финансы и кредит, право и суд, народное образование, фельетоны...

К концу царствования Александра III Пороховщиков, этот защитник устоев, переходит в явную оппозицию к правящим кругам - как препятствующим единению царя и народа, единению в Церкви и традиции. Он обвиняет власть в том, что она "теряла шаг за шагом и веру, и язык, и предания, и облик, а стало быть, теряла и связь с родиной своею и сыновнюю к ней любовь. Такое властное водительство... отразилось в конечном счете обнищанием материальным прежде всего; затем оскудением духовным и, наконец, тем разложением, которое дошло до апогея своего в переживаемые нами дни". Газета Пороховщикова, в частности, неоднократно выступала с резкой критикой разорительного, по его мнению, для страны экономического курса министра финансов И.А. Вышнеградского, финансовых операций правительства, сокращавших государственный золотой запас. "Русская жизнь", которой Пороховщиков отдал немало сил и средств (до 300 тысяч рублей), после неоднократных цензурных взысканий 20 января 1895 г. была окончательно запрещена.

Очередная "противоправительственная" брошюра Пороховщикова - "Самодержавие на Святой Руси накануне XX века. Его расхищение, обезличение и восстановление" - была разослана ее автором по самому широкому списку адресов: членам царствующего дома и членам Государственного совета, сенаторам, послам иностранных государств, предводителям дворянства, городским головам губернских городов, церковнослужителям... Указание срочно изъять книгу жандармы получили с опозданием - она быстро разошлась.

Жизнь Пороховщикова завершалась в атмосфере подозрительности, изоляции и отчуждения, а его смерть означала долгое забвение.

(С) "Независимая газета" (НГ), электронная версия (ЭВНГ). Номер 214 (1785) от 17 ноября 1998 г., вторник. Полоса 16. Перепечатка за рубежом допускается по соглашению с редакцией. Ссылка на "НГ" и ЭВНГ обязательна. Справки по адресу evng@ng.ru


Обратно к содержанию этого номера