Zur Text-Uebersicht - Zur Homepage der Slavistik


60. Гёпферт, Ф.: Понятие “Ремесло“ в традиции русской женской поэзии.



Quelle: Молодой гений N 9-10, 1992, стр. 17.

Literaturkritische Abhandlung.
1.917 Woerter.

- Anstoss zur Beschaeftigung mit der Geschichte der russischen Frauenliteratur durch W.Brjussov, etwa zeitgleich mit der Veraenderung der Stellung der Frau in der russischen Literatur zu Beginn des 20. Jahrhunderts.
- Begriff „heiliges Handwerk“ im Zusammenhang mit dem literarischen Schaffen russischer Frauen im 19. Jahrhundert, Interpretation des Begriffs durch Zvetajeva,
- ueber Dichterinnen und ihre Schwierigkeiten, ueber Karoline Pavlova und  A. Achmatova.
 

Напомним, что Валерий Брюсов изданием “Собрания сочинений Каролины Павловой“ в 1915 году дал толчок для обращения к истории русской женской литературы. Его издание не только сопровождалось подъёмом интереса читателей к самой Павловой - Борисом Рапгофом в 1916 году были опубликованы обширные “Материалы для изучения жизни и творчества“ К. Павловой - но и тем, что такие поэтессы, как Марина Цветаева и Анна Ахматова, открыто ссылались на свою предшественницу, используя стихи Павловой о “святом ремесле“:
   Одно, чего и святотатство1
   Коснуться в храме не могло,
   Моя напасть2! моё богатство!
   Моё святое ремесло!
Неоднократно в своём лирическом (Ахматова), прозаическом (Цветаева) и эссеистическом (Цветаева) творчестве поэтессы возвращались к мысли Павловой. Такое эстетически программное обращение русских поэтесс к художественным достижениям своих предшественниц было в литературе 19 века редким явлением. А если мы вспомним о ревнивых, а порой и враждебных отношениях Евдокии Ростопчиной и Каролины Павловой, которые высказывали свои претензии друг к другу в оскорбительных стихах, станет понятно, это далеко не только и даже не в первую очередь вопрос характера или антипатии. Нет, одинокость пишущих женщин - прямой результат их одиночества как женщин вообще, их прикованности к семье, сложности прокладывать дорогу к читателю своими силами. Отсутствие каких-либо сугубо женских группировок, организаций, кружков обрекало писательниц на неизбежность действовать каждой за себя, да и то, тихо и покорно.
Между тем, в то время, когда, благодаря усилиям Брюсова, вернулись стихи забытой Павловой, образ женщины и реальная женщина в литературе и жизни изменились. В русском обществе шла открытая борьба женщин за независимость и равноправие. Разными путями шли к этому А.Колонтай и В.Засулич, действовала Л.Рейснер, писали А.Вербицкая, Е.Нагродская, Л.Зиновьева-Анибал. Следуя религиозно-философским представлениям В.Соловьёва - в особенности его мистификации святой Софии - в поэзии символистов царствовал культ женственности, в создании которого сыграли немалую роль и сами поэтессы - Черубина де Габриак, Анна Ахматова, Зинаида Гиппиус, Марина Цветаева.
Обратимся сначала к самому понятию термина “ремесло“, его значению и связи с русской женской поэзией, прежде, чем взглянуть на те строчки из стихотворения Каролины Павловой “Ты, уцелевший в сердце нищем“, где говорится о святости поэтического ремесла, и только потом вернёмся к вопросу, что именно в этих строках могло привлекать Ахматову и Цветаеву.
Само слово “ремесло“ обозначает согласно словарю Вл. Даля “работу и умение, коим3 добывают хлеб“. Не исключено, что Павлова, рождённая в немецкой семье - её девичья фамилия Karolina von Jaenisch - и в совершенстве знающая немецкий язык, в это понятие вложила и значение немецкого слова “Handwerk“. Оно первоначально тоже обозначало ручной труд, который имеет давние традиции и строгие правила. В дальнейшем это понятие в Германии всё больше соединялось и с художественными требованиями. Оно легко могло войти в обиход4 не только благодаря призванным со времён Петра I в Россию западноевропейскими ремесленниками, но и русскими путешественниками. Н.Карамзин в первой части своего “Письма русского путешественника“ привёл не только лекции лейпцигского профессора Плантера по тогда ещё новой науке эстетике, но и рассуждения Гердера и Виланда о литературном труде.
Таким образом, мысли о поэтическом ремесле - не новые, но в связи с творчеством русских женщин здесь есть свои особенности. Даже поверхностный взгляд на историю русской женской поэзии позволяет убедиться, как трудно было женщине стать поэтессой в профессиональном смысле, то есть приобрести “ремесло“. Если вспомнить, что первые женщины в литературе в 18-м - начале 19-го веков принадлежали к высшим, образованным кругам русского дворянства, то даже у них - Урусовой, Дашковой - были свои ограничения, стоило им выйти за пределы домашнего круга. З.Волконская, например, была вынуждена покинуть Россию после того, как она торжественно и шумно проводила жён русских декабристов5 в их дальний путь в Сибирь.
Таким образом, в тех немногочисленных стихах в начале 19 века, где поэтессы говорят о своём творчестве, мы читаем много горького. Анна Бунина (1774-1829) в поэме “Разговор между мною и женщинами“ на упрёки женщин:
   Так что же нам в тебе? На что ты нам?
   На что училась ты стихам?
   Тебе чтоб брать из своего всё круга,
   А ты пустилась6 хвалить мужчин!
отвечает от лица лирической героини такими стихами:
   Всё правда, милые! Вы их не ниже,
   Но ах!
   Мужчины, а не вы присутствуют в судах,
   При авторских венках,
   И слава авторска7 у них в руках,
   А всякий сам к себе невольно ближе.
Буниной это кажется слишком смело, и она делает авторское примечание: “Да простится мне шутка сия8 из снисхождения к веселонравным музам, которые любят мешать дело с безделием, ложь с истиной, и невинной резвостью увеселять беседы“.
Анна Бунина посвятила всю свою жизнь литературе, исключительно ей, она, как и её современница Анна Волкова, принесла в жертву литературному творчеству замужество и семейное счастье. Это была дорогая цена, ведь литература в то время в России не давала лёгкой возможности материального обеспечения. Женщины к тому же ещё боялись враждебности и несправедливости. Марья Извекова писала в предисловии к роману “Милаена или редкий пример великодушия“ о “каменистой дороге, лежащей перед теми, кто посвещается литературе“ и не без основания боится, что “злобная критика, не щадя её пол и молодости“, не признаёт её произведения.
И всё-таки, с тех пор в литературе надо было считаться с русскими поэтессами, и другие, их последовательницы, уже ступали на подготовленную почву. Так, примирению с судьбой в стихах Буниной:
   Ещё простой подам тебе урок.
   Ты женщина: учись быть с юности покорна,
   В своих желаньях неупорна,
   Упорство в женщине порок,
   Упорство ей в напаст! -
Анна Наумова уже противопоставит вызов. В шутливом, на первый взгляд, стихотворении “Урок молодым девушкам“ она даёт совет:
   Любезны девушки! страшитесь
   Всегдашних вы врагов своих -
   Мужчин коварных берегитесь...
   Большою частью лицемеры,
   Они смеются только вам.
   Красотки-девушки! имейте
   Вы осторожность всяко9 час,
   Супружеством не торопитесь.
В то время, когда всё воспитание девушек из дворянских семей было направлено на подготовку к выгодному браку, такие стихи - хоть поэтесса и скрывает это шуткой - можно было легко принять за вызов.
Анна Наумова чувствует, что её стихам далеко до тех примеров классической литературы, с которыми их любили сравнивать. Она пишет:
   Хоть не Сафо родилась,
   Не волшебницей живу,
   Но к Парнассу пристрастилась,
   И на нём я мирты рву10.
Именно благодаря этим поэтессам и писательницам с двадцатых годов литературная критика не только “заменила“ женскую поэзию, но и стала судить об её особенностях. Так, Бестужев-Марлинский в статье “Взгляд на старую и новую словесность в России“ пишет: “Мы должны радоваться, что наши красавицы занимаются языком русским, который в их устах получает новую жизнь; новую прелесть. Они одни умеют избрать середину между школьным и слишком обыкновенным тоном, смягчить и одушевить каждое выражение“.
На фоне этих основоположниц русской женской поэзии, уже в тридцатые годы Евдокия Рoстопчина и Каролина Павлова достигли небывалой славы как поэтессы. Это было связано и с тем, что в литературно-художественных салонах женщины могли мысленно покидать узкий домашний круг, не оставляя свой дом.
И всё-таки даже Ростопчина, которой Жуковский подарил черновую книгу11 покойного Пушкина, так как считал её достойной наследницей великого поэта, - дажа она не верит в “свою собственную“ женскую силу. Стихотворение “Черновая книга Пушкина“, написанное в апреле 1838 года, она заканчивает строками:
   Но не исполнить мне такого назначенья,
   Но не достигнуть мне желанной вышины!
   Не все истоки живого песнопенья,
   Не все предметы мне доступны и даны:
   Я женщина!.. Во мне и мысль и вдохновенье
   Смиренной скромностью быть скованы должны!
Очевидно, в это время было мало надежд у поэтесс выйти “в люди“12, быть равноправными с мужчинами-поэтами. В таланте женщин меньше сомнений, чем в возможностях их признания. Здесь сказывается и самоограничение, и воздействие на женщин-литераторов недоверия общественного мнения, как его выразил Катков в статье “Сочинения в стихах и прозе графини С.Ф.Толстой“, где говорится: “Появление их более или менее радостно, и живые души могут почерпнуть13 в них много наслаждений, - за это искренняя благодарность их авторам, но с другой стороны, с утратою14 их, человечество не утратило бы ни одного из своих элементов и жилo бы так же полно, как живёт теперь, владея ими“.
Ростопчина в 40-м году повторяет мысль о “смиренной скромности“ в стихотворении “Как должны писать женщины“, где советует:
   Но только я люблю, чтоб лучших снов своих
   Певица робкая вполне не выдавала,
   Чтоб имя призрака её невольных грёз,
   Чтоб повесть милую любви и сладких слёз
   Она, стыдливая, таила и скрывала.
Так как примерно в это же время, за год до “Черновой книги Пушкина“, Надежда Теплова пишет:
   Ты в глубине души заботливо скрывай:
   Поэзия - опасный дар для девы15 -
можно предположить, что здесь выразилось общее настроение поэтесс, выросшее из горького опыта. Они видели в поэзии возможность разговора с самой собой, не всегда расчитывая на внимание читателя.
Когда Каролина Карловна Павлова в феврале 1854 года написала стихотворение, из которого цитировались строчки о ремесле, она переживала сложный переломный этап в своей жизни. После несостоявшегося брака с польским поэтом Мицкевичем, после несчастливого соединения с Павловым, который ей изменил, она ушла от него таким путём, который московское общество ей не простило. Она жаловалась московскому губернатору, что её муж проиграл в карты всё её наследство (по другим данным это сделал её отец). Жалоба послужила поводом сослать Павлова, который считался непокорным либералом. И когда после смерти отца Каролина Павлова в панике покидала Петербург, даже бывшие её друзья Грановский и Шевырёв отвернулись от неё. В этот момент - из Москвы она уже переехала в Дерпт - стихотворничество значит для неё не всё: и возрождение той роли, которую она играла в литературной Москве - это слышно в строках:
   Проснись же, смолкнувшее слово!
   Раздайся с уст моих опять,
   Сойди к избраннице ты снова,
   О роковая благодать! -
и почти единственная возможность выжить одной и воспитывать сына. В одинаковой мере и духовные, и материальные потребности требуют от неё такой работы. “Святое“ и “ремесло“ - в одном, в одной судьбе. Но ни с этим стихотворением, но с большой поэмой “Кадриль“ она не смогла вернуться в литературное общество. Два года спустя она навсегда уехала в Германию. В России она была скоро забыта, и в Германии след её теряется, даже не выяснено до сих пор, где она умерла, и пока не найден архив её творчества в Германии.
Вернёмся однако к тому, что привлекло Ахматову и Цветаеву именно к этим стихам Пановой. Обе поэтессы неоднократно ссылались на Павлову и заимствовали у неё понятие “ремесло“. Цветаева издала в Берлине книгу под таким названием , и позже она обращается с письмом к критику А.В.Бахрах, который написал рецензию на книгу “Ремесло“. В этом письме, датированном 20 апреля 1923 года (а отправлено оно только летом этого же года) она даёт свою интерпретацию этого термина. На вопрос критика: “А что за “Ремесло“?“ - она отвечает: “Песенное, конечно. Противовес и вызов и слову и делу (НЕ делу) “искусство“. Кроме того - МОЁ ремесло, в самом простом смысле: то, чем живу - смысл, забота и радость моих дней. ДЕЛО дней и рук“.
Теперь понятно, почему М.Цветаева выбрала эти строчки эпиграфом к эссе “Наталья Гончарова“: многое в жизненной ситуации М.Цветаевой напоминает судьбу Павловой: потеря Родины, её непризнание в кругу эмигрантов за то, что она продолжала быть связана с поэтами в России. То есть переплетаются судьбы, сложное отношение к Родине, повторяется невозможность заниматься поэзией как “ремеслом“. А между тем для них обеих, и Павловой, и Цветаевой, заниматься поэзией как “ремеслом“ - почти единственная возможность “добывать хлеб“, и при этом высказывать свои мысли о силе и бедах русских женщин.
Здесь не стоит говорить о тех препятствиях, которые мешали Ахматовой жить своим “ремеслом“. Бездомность, унижение официальной клеветой, вынужденное уничтожение своих рукописей, невозможность публикаций... - всё это не давало ей в полную силу заниматься почтенным16 поэтическим ремеслом. А именно связь “святого“ ремесла с внутренней потребностью поэтессы дала возможность ей не только пережить своё время, но и, вопреки обстоятельствам, стать первой в русской поэзии после смерти Пастернака и Цветаевой. До Ахматовой такую корону предлагали только Ростопчиной, и то немногие и на короткое время.
Связь времён, которая берёт начало с эпохи первых русских поэтесс, на переломе веков дарит читателям шедевры женской поэзии. Недаром Ин.Аннинский в 1909 г. утверждал: “Женская лирика является одним из достижений того культурного труда, который будет завещан модернизмом истории“.
 


Лексика
1 - святотатство - оскорбление чего-либо святого
2 - напасть - любовь, страсть
3 - коим - которым, с помощью которого
4 - войти в обиход - стать широко употребимым в речи ?
5 - декабрист - участник русского дворянского революционно-освободительного движения,  завершившегося восстанием 14 декабря 1825года
6 - пуститься - здесь: начать
7 - авторска - авторская
8 - сия - эта
9 - всяко - каждый
10 - мирты рвать - добиваться успеха
11 - черновая книга - Schmierzettel
12 - выйти “в люди“ - здесь:  стать известным
13 - почерпнуть - здесь:
14 - утрата - Verlust
15 - дева - девушка
16 - почтенный - почётный
 


Zur Text-Uebersicht - Zur Homepage der Slavistik
Copyright © Juli 1998 Universitaet Potsdam, Fachdidaktik Russisch
[Letzte Aktualisierung:  ]