Künstlerischer Stil, Stil der Belletristik, künstlerisch-belletristischer Stil:
Stilzug "bildhaft-künstlerische Konkretisation"

Der von Kozhina als Charakteristikum des künstlerischen Stils beschriebene Stilzug "bildhaft-künstlerische Konkretisation" steht im Kontext zur Auffassung von der "inneren Form des künstlerischen Worts" (Vinokur). Demnach stellen die Wortbedeutungen die Grundlage für den Künstler dar, um sein "poetisches" Wort zu schaffen, in das Thema und Idee des Werks "eingepackt" werden.

Die Erzeugung der Bildhaftigkeit in einem Kustwerk stellt sich für Kozhina als möglichst schnelle Umschaltung von der logischen zur bildhaften Ebene dar. In diesem Prozess vereinigen sich bildhafte Konkretisation des Wortes mit dem Hervorrufen von Aufmerksamkeit. Dazu führt sie folgendes Beispiel an, in dem die Aspektformen für die Konkretisation äußerst wichtig sind:

Тут вышел из воды первый желтый цветок, и, как соты, лежала икра лягушек, такая спелая, что через прозрачные ячейки просвечивали черные головастики. Тут же над самой водой носились во множестве головатые мушки велечиной почти в блоху и тут же падали в воду, откуда-то вылетали и падали... Блестящий, как медный завертелся на тихой воде паучок водяной, и наездник скакал во все стороны и не шевелил даже воду. (Пришвин)
Zur Konkretisierung tragen alle Sprachebenen bei, s. die Nutzung phonetischer Mittel: "... в промежутках совершенной тишины слышен был шорох прошлогодних листьев, шевелившихся от таяния земли и от роста трав" (Л. Толстой).

Als eine besondere Erscheinungsform der Konkretisation kann man die verbale Redeführung (Sujetführung) im Kunstwerk ansehen. Sie besteht darin, dass der Schriftsteller jede (physische und psychische) Bewegung und Veränderung etappenweise einführt, wodurch die Vorstellungskraft des Lesers angeregt wird, s. z.B.:

Григорий спустился к Дону, осторожно перелез через плетень астаховского база, подошел к прикрытому ставнями окну. Он слышал только частые удары сердца... Тихо постучал в переплет рамы... Аксинья молча подошла к окну, всмотрелась. Он увидел, как она прижала к груди руки, и услышал сорвавшийся с губ ее невнятный стон. Григорий знаком показал, чтобы она открыла окно, снял винтовку. Аксинья распахнула створки... Он стал на завалинку, голые руки Аксиньи схватили его шею. Они так дрожали и бились на его плечах, эти родные руки, что дрожь их передавалась и Григорию. (Шолохов)

Copyright © 2004-2010 Universität Potsdam, Rolf-Rainer Lamprecht.
Letzte Aktualisierung: 04.01.2013 8:10 AM